Недавно руководитель Калининградского отделения ПАРТИИ ВЕЛИКОЕ ОТЕЧЕСТВО Андрей Омельченко отвез гуманитарную помощь в Новороссию. Игрушки и лекарства, средства гигиены и продукты – всё, что собирали члены и сторонники ПВО и неравнодушная калининградская общественность.
Вот что он сам рассказывает об этой поездке.
«Загрузились со склада ПВО и рванули. Выезжали в ночь.
Проходить границы с игрушками, которые были расфасованы по ящикам и очень напоминали товарные партии, мы собирались на авось. Надеялись на христианские чувства погранцов и таможенников. Литовцы, услышав про игрушки детям Новороссии, вообще не стали ничего смотреть. В общем, христианами оказались все, кроме, кА кне странно, белорусов. Но и те, в итоге, нас пропустили. Только мурыжили долго.
Весь путь до Донецка (русского, это такой пограничный город, переход на Изварино) нас сопровождали по телефону. В Донецке нам нашли гостиницу. Заночевали. Отдохнули.
Связались с той стороной, спросили, что покупать. «Да покупай что хочешь, брат, приедешь сюда, сам все увидишь!» Поэтому пришлось угадывать.
В общем, закупились. Перешли границу.
Со стороны ЛНР нас ожидало вооруженное сопровождение. Ополченцы на машине впереди включили аварийку…
Поехали.
Разрушений много. Но я боялся, что будет больше. Дороги, как и везде в бывшей Украине, отвратительные. Не зря же государство Украина 23 года воевало со своим населением и только в последний год все перешло в активную фазу.
Мы привезли сигареты. Знали, что с табаком здесь туго, как, впрочем, и со всем остальным. Ополченцы оценили мужскую заботу. Хотя, какие это ополченцы, это уже полноценные Вооруженные Силы. Не без проблем, вызванных быстрым ростом, конечно, но на войне учатся быстро.
Ополченец, молодой парень с позывным Отто, служит у Че Гевары, водил нас по городу, рассказывал, как оно – на войне. Доброволец. Здесь все – добровольцы.
Разрушения, разрушения… Но, в целом, их не так много. В целом же Луганск нормальный город. Ходит общественный транспорт, мало народу на улицах. И много людей с оружием.
Только вот пенсии Украина не платит. Уже 7 месяцев.
Как это назвать, если не геноцидом?
Заходишь к ополченцам – АГСы (автоматические гранатомёты станковые), автоматы, цинки, гранаты для подствольников…
— А там у вас что?
— А там у нас оружейка.
Стрелкового оружия – море. Зато техники действительно не хватает. Неплохо было бы собрать на автомобиль для подразделения.
Девиз: «На Киев!» в Республике везде. Эти ребята действительно собрались на Киев. Многие, воюющие за Новороссиию, — этнические украинцы. У многих семьи на той стороне. Люди попросту не приняли фашисткого, бандеровского переворота. Они очень злятся, что их останавливают, объявляют перемирия, не дают полностью разгромить противника.
… Перед поездкой в детский дом Стаханов (это уже недалеко от линии фронта) загружаем в машины ту часть гуманитарки, которая для детей. Конечно, мало. Всегда казалось, что мало. Но, во-первых, в мою машину больше не влезало, а во-вторых, это была первая, пробная поездка.
Все передвижения по Новороссии — с вооруженным сопровождением.
Затем мы посетили детский дом в Стаханове. Сделали все организованно – зашли в мэрию Стаханова, в отдел внутренней политики, там нам дали сопровождающую, которая и отвезла нас в тот детский дом, в котором помощь нужнее всего.
Надо было непросто видеть лица детей. Детские дома и так – место, где в глазах детей слишком много грусти. Где у них слишком взрослые взгляды. А тут еще война.
— Окна матрасами закладывали. Когда бомбили, сидели по подвалам, — рассказывает директор детской школы-интерната №2 Светлана Владимировна Новохацкая. – В нашей школе обучаются дети от 4 до 16 лет, дети социально незащищенные, из многодетных, неполных семей. Те, кто больше всех пострадали от войны.
Школа-интернат работает в круглосуточном режиме. Дети в ней живут, ночуют, играют, учатся. Кормят их четыре раза в день. С обеспечением, конечно, очень непросто. Республикой выделяются продукты питания. Крупы, мясная и рыбная консервная продукция.
— К тому же, очень большая помощь идет от людей частным образом, — рассказывает Светлана Владимировна. – Это и макароны, и крупы, и мясные изделия и т.д. Дети не голодные, но проблемы, конечно, есть. Обеспечение продуктами питания осуществляется примерно 50 на 50 процентов частным образом и администрацией.
Гуманитарная катастрофа — неправильное слово. Правильное — геноцид. Украинское правительство (при поддержке существенной части, если не большинства так сказать, народа!) убивает пенсионеров, инвалидов, детей…
Под ударом – самые социально незащищенные слои населения. При этом Киев лицемерно считает эти земли своими. И уничтожает всех, кто на них живет. Такой же мерзкий поход у них и к Одесской Хатыни, и к другим преступлениям хунты. Чуть копнешь — и наружу, как чужой из живота рвется фашистское мурло. Киев гарантированно получил себе смертельных врагов. Которые, замечу, укронацистов били все века, били в Великую Отечественную, били в течение этого года, и будут бить, если полезут опять. Расплата наступит. За такие грехи расплачиваться не одному поколению.
Лица, лица детей…
Кажется, им даже не нужны эти игрушки. Больше всего они ждут наступления мира. Они хотят, чтобы в небе пели птицы, а не рвались снаряды. Они не хотят просыпать от ужаса посреди ночи. Они хотят внимания и любви. А игрушки… Пусть будут игрушки».